Центральная догма, или Каждый писатель желает знать…

Каждый писатель, который желает перейти из лиги любителей в лигу профессионалов, сталкивается с необходимостью перевода своих творческих экзерсисов на новый виток развития. То, чем он занимался от случая к случаю, по так называемому «вдохновению», теперь требует не ожидания, как правило, безнадежного, этого самого «вдохновения», а каждодневной рутины, ибо профессионалом, какой бы области это не касалось, является тот, кто занимается своим делом каждый день, причем, как правило, без выходных и отпусков. 

Далее мнения слегка расходятся. Кто-то считает, что 10000 часов занятий одним делом превращает вас в профессионала. Японцы же убеждены, что это время следует увеличить, по крайней мере, в шесть раз, до есть до 60 тысяч часов оттачивания мастерства. Подсчитаем. Если писать каждый день по 1 часу, то за год писательское время составит около 350 часов (делаем вычеты на выходные, отпуска и прочие форс-мажоры). Чтобы набрать западную норму профессионализма, понадобится чуть более 28 лет. И в 6 раз больше по японским стандартам. Чересчур долго? Пишем тогда 2 часа, 3 часа, 4, 5… Определите себе самому приемлемый срок превращения в профи и, исходя из него, рассчитайте — сколько часов в день придется посвящать писательскому мастерству.

Писатель пишет каждый день, вот тот постулат, вокруг которого и следует организовывать свою жизнь, если вы желаете стать человеком не только пишущим, но и зарабатывающим себе на кусок хлеба и, желательно, с маслом, хотя на первых порах без второго придется обойтись, а первое потреблять в весьма ограниченных количествах, что однако не так плохо для физического здоровья, но об этом ниже.

Цель этих записок, озаглавленных «Физиология писательства», отнюдь не попытка или намерение представить системную организацию собственной творческой физиологии как некий образец для подражания и заимствования, и тем более не как предложение кого-то чему-то научить, ибо по моему глубокому убеждению человек учиться исключительно сам, а любая система — индивидуальна настолько, что в целостном виде не может быть заимствована. Какие-то куски, модули, приемы подойдут одним людям и вызовут отторжение у других — это более чем нормально. Даже сейчас этот свод моих правил, приемов, техник не является чем-то застывшим. Рутина, конечно, хороша, привычки — великая вещь, если они не касаются вредных для здоровья вещей, но человек существо сколь упорядоченное, столь и стихийное. Нам уютно в благоустроенной жизни, но вскоре мы начинаем скучать и срываемся искать чего-то нового.

Единственное, в чем я глубоко убежден, — нельзя быть писателем какое-то время суток, а остальное время быть кем-то еще. Писательство — не профессия, а экзистенция, modus vivendi, и то, что вы пишете в день один час, два часа, восемь часов, не означает, что в остальное время вы не совершаете деятельности, которая косвенно или прямо не относится к вам, как к писателю. Вы должны жить как писатель, спать как писатель, питаться как писатель, быть физически активным как писатель. 

Возможно, подобный максимализм вызывает у кого-то искренний протест, возражения, смех и иронию, но право, вступать в дискуссии не хочется. Таково мое решение, таков мой выбор, таково мое желание. 

Я хочу быть писателем. 

Я хочу всего лишь быть писателем.

Исходя из центральной догмы становится понятно, что физиология писательства должна охватывать все «органы» и «физиологические процессы», составляющие форму существования писателя. Поэтому я планирую рассмотреть следующие блоки: режим дня, особенности питания, физическая активность, ведение творческого дневника, варианты многозадачности, бег, режим сна, голодание, чтение, работа в офисе, и, может быть, в этот список добавится что-то еще.

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *